Как Латвия обманула получателей ВНЖ
petrovski77
Длинная статья, о том, как люди думали что едут в Европу, а попали в пост-советский евросовок без стыда и совести. На заметку тем, кто собирается в бывшие соцстраны. Только G7, только хардкор!
Особенно радуют рассуждения, что местные русские сплошь вата, а приехавшие и заплатившие за ВНЖ истинные демократы. Видимо предлагается отобрать у ватников внж или паспорта и отдать беженцам из россии.

Россиянин, несколько лет назад продавший всю собственность в России и переехавший с семьей жить в Латвию в надежде на то, что дети будут расти на европейских ценностях, на анонимных началах (Семен Лучников - псевдоним, - Ред.) поделился с порталом Delfi своими впечатлениями от новых поправок в Законе об иммиграции. По его словам, если закон вступит в силу, Латвия переплюнет знаменитый египетский аттракцион с верблюдом, на которого можно бесплатно сесть, но для того, чтобы слезть, нужно 200 долларов.
Read more...Collapse )

Индекс стоимости жизни в Европе
petrovski77

ЕСЛИ ВЫ ДУМАЕТЕ О ПЕРЕЕЗДЕ В ДРУГУЮ СТРАНУ, БУДЬ ТО ДЛЯ РАБОТЫ, УЧЕБЫ, ВЫХОДА НА ПЕНСИЮ, ИЛИ ПРОСТО ПОТОМУ, ЧТО ВЫ ЛЮБИТЕ ЭТУ СТРАНУ, ВЫ ДОЛЖНЫ ЗНАТЬ, ЧТО СТОИМОСТЬ ЖИЗНИ В НЕЙ НЕ ТАКАЯ ЖЕ, КАК В ВАШЕЙ РОДНОЙ СТРАНЕ. В ЗАВИСИМОСТИ ОТ ТОГО, КУДА ПЕРЕСЕЛЯЕТЕСЬ, ВЫ МОЖЕТЕ БЫТЬ ШОКИРОВАНЫ ИЛИ ПРИЯТНО УДИВЛЕНЫ. В ОСНОВНОМ ЕСТЬ ДВА СЦЕНАРИЯ.

Если выехали за границу, куда-то в Европу, учиться или наслаждаться выходом на пенсию, вы, вероятно, имеете постоянный источник денег, которые получаете в родной стране.

В этом случае, все, что вам нужно знать, на сколько дороже или дешевле жизнь по сравнению с вашей страной. Это показывает первая карта, сделанная чешским лингвистом и математиком Якубом Марианом.

Read more...Collapse )

Чтобы понять её смысл, представьте, что вы в настоящее время живете в Германии (чей индекс 100) и тратите 2000 евро в месяц (на дом, продукты питания и другие предметы и услуги). Если вы переезжаете в Норвегию (индекс 153), вы будете тратить на 53% больше, или 3060 евро в месяц, чтобы поддерживать тот же стандарт. С другой стороны, если вы переезжаете в Молдову (индекс 37), на те же вещи потратите только 740 евро в месяц.

Если вы переселитесь в другую страну, чтобы получить там работу, приведенный выше пример больше не действует, потому что цена труда главное, что меняется, и от чего зависит ваш будущий доход.

Но проблема в других расходах, на которые вы тратите всю ту же зарплату. Например, если каждый месяц в Германии тратите 2000 евро, и переехали в Болгарию, будете тратить только 1000 евро, чтобы купить вещи, к которым вы привыкли в Германии.

Средняя зарплата в Германии составляет около 2600 евро (2000 евро на траты не проблема), в то время как средняя зарплата в Болгарии около 400 евро (около 6,5 раза меньше, чем в Германии), так что средний болгарин не может позволить себе тратить 1000 евро в месяц, чтобы жить по стандартам немца.

На карте Сербия отмечена индексом 45, который показывает, что средний серб в еще худшем положении, чем средний болгарин и имеет еще меньше возможности позволить себе "немецкий стандарт". Средняя зарплата в Сербии составила 44.450 динаров в феврале, что меньше 400 евро.

Другая карта Мариана показывает местную покупательную способность каждой страны (Польша отмечена индексом 100).

Отношение индекса двух стран показывает, во сколько раз больше (или меньше) товаров или услуг может оплатить средний житель одной страны по отношению к другой.

Например, средний немец может купить почти в два раза больше машин, арендовать в два раза больше квартир и в два раза чаще есть в ресторане по сравнению со средним поляком.

Тем не менее, по сравнению с Польшей, Сербия имеет более низкую покупательную способность.


Куда ехать - Эстония или Латвия
petrovski77
Предпринимательница: после кошмаров в Латвии возвращаюсь в Эстонию как в санаторий
rus.DELFI.lv
28.марта 2016 20:53

Naine tööl Foto: Shutterstock.com
"Когда по-настоящему припрет, предприимчивые люди найдут себе работу за рубежом, о чем свидетельствует хотя бы мой пример. Но что будут делать все те, из-за кого весь этот цирк набирает обороты? Не будет ли так, что цирк уедет, а клоуны останутся?" Латвийская предпринимательница на своем опыте рассказывает о том, насколько абсурдно и неправильно устроены отношения между государством и бизнесом в Латвии, и сравнивает этот "кошмар" с эстонской моделью, пишет rus.DELFI.lv со ссылкой на на Pietiek.com.



Меня зовут Линда. Хочу поделиться своими соображениями, которые появились после того, как я поработала в частном секторе, управляя сравнительно небольшим предприятием. Кто-то наверняка скривит губы в ухмылке — мол, напрасно трачу свое время и нервы, кто-то скажет, что я глупая, потому что не понимаю, чем рискую. Конечно, будут и другие мнения, но мне хотелось бы верить, что будут и другие — те, кто поймет, о чем эта история.

Я долго занималась наблюдением, затем думала и в итоге пришла к выводам, один из которых — я не хочу "отращивать себе настолько толстую шкуру", чтобы плюнуть и сказать, что мне все равно. Пока еще это не так.

Говорить о бессмысленных вещах, происходящих в нашем государстве, можно много. Они культивируются чиновниками и рассматриваются ими как норма. Касается это как мелких повседневных вещей, так и более крупных, порой — глобальных. На этот раз в предпринимательской среде. Писать буду не абстрактно, а используя метод сравнения.

Итак, сравнить взаимоотношения предпринимателя и государства в двух соседних странах, Эстонии и Латвии, мне достаточно просто — в каждой из их столиц я открыла идентичные предприятия, работающие в сфере общепита, которыми в данный момент и управляю. Таким образом, я сравниваю не кошку с собакой, а предприятия-близнецы в двух соседних республиках.

Обе фирмы были созданы с нуля, считая с самого момента учреждения предприятия. В латвийском на данный момент работают 24 человека, в эстонском — 16.

Итак, наиболее существенная разница заключается именно в отношении государства к предпринимателю.

В Латвии базовое отношение, из которого проистекает все остальное — если я занимаюсь предпринимательской деятельностью, значит совершенно точно обкрадываю государство, не плачу налоги и совершаю целую череду поступков, которые идут вопреки нормативным актам, которые зачастую устарели, или которые составлены людьми, не обладающими пониманием конкретной индустрии или имеющими весьма слабое представление о ней.

То есть уже с самого начала в глазах чиновников я виновна. Не говорите мне, что это не так. Если провести опрос, то его результаты могут удивить сотрудников государственных учреждений, но не предпринимателей.

В Эстонии базовое ощущение — после кошмаров, с которыми я столкнунлась в Латвии, и на которые мне хочешь-не хочешь пришлось реагировать — я вернулась сюда, в Эстонию, как в санаторий, и государство радо, что я, как иностранка, в их стране занимаюсь бизнесом. Я думаю, что у местных предпринимателей это чувство может быть еще более комфортабельным.

Когда начинала работать в Эстонии, местные предприниматели, бухгалтеры, юристы, ответственный персонал учреждений смотрел на меня как на инопланетянку, потому что я действительно не могла поверить, насколько дела идут легко, быстро без и лишних сложностей, а появляющиеся проблемы или недопонимание можно разрешить конструктивно.
Приведу конкретные примеры, чтобы было понятнее.

Хочешь зарегистрировать предприятие?

Для того, чтобы открыть бизнес в Эстонии, нужно около 30 минут. Если вы иностранец — максимум 3 часа. Хотя официально установлено, что регистрационный номер присваивается в течение 5 дней, на практике это занимает всего 1 (один) день, потому что здесь чиновники заинтересованы, чтобы бизнес работал.

В Латвии этот процесс занимает много времени и абсурдно бюрократичен. Те, кто открывал свой собственный бизнес, понимают, что я имею в виду — в том числе кавычки в названиях и заглавные буквы ни к месту.

"Азбука Морзе", или как себе помочь?

В Латвии мы неоднократно обращались к представителям различных учреждений на период становления ресторана с просьбой о консультациях, чтобы сделать все в соответствии с действующими требованиями. Нам отказывали со словами "открывайтесь, мы потом придем и посмотрим, проверим, правильно ли вы перевели все, написанное в N-ных правилах, требованиях и всех остальных документах.

Что делает предприниматель? Те, у кого денег поменьше, пытаются пробиться через "азбуку Морзе", у кого побольше — нанимают консультантов.

Окончательный результат будет примерно одинаковым. Всегда найдут, до чего докопаться (с большими или меньшими основаниями), придется выслушать разные критические замечания (с каждой новой проверкой уже знаешь, что нужно держать рот на замке, кивать, создавать у чиновника ощущение, что он на 200% лучше знает). Дискутировать запрещено, поскольку вероятнее всего, именно от этого будет зависеть, он вас только предупредит, что вы плохо соблюдаете одно из правил, или наложит реальный денежный штраф.

Есть учреждения, которые непрямым образом во время проверок предлагают использовать "аутсорсинг", так сказать мы знаем всю "азбуку Морзе" от начала до конца и никаких проблем в будущем возникнуть не должно.

Существует даже ненормальная бюрократическая нагрузка, на которой и паразитируют чиновники, которым либо лично, либо через посредников, принадлежат компании, которые обеспечивают приведение в порядок определенной области за деньги.

Это нормально?

В Эстонии, уже зная, как это происходит в Латвии, думала — ну, сейчас будет… Не знаю — прошел год, может еще не началось? А может, и начинаться нечему, потому что система работает по-другому?

Мое беспокойство здесь, в чужой стране, было куда большим, а результат — неожиданным. Была и остается возможность проконсультироваться с ответственными учреждениями по телефону, в электронном виде или встретиться лично, найти ответы на вопросы, и действовать спокойно.

Добро пожаловать!

За последние полгода на латвийском предприятии побывали абсолютно все контрольные учреждения — и являлись они с удивительной точностью, у каждой службы свои часы визитов. Мы уже начали шутить, что единственные, кто до нас не дошел — это Общество защиты животных. Ну, наверное, потому, что эта организация имеет статус товарищества. В Эстонии — ни тех, ни других. Никого.

Merry Christmas или Агентство госязыка

Я латышка, я горжусь тем, что нас не так много. Да, я согласна, что латышский язык должен преобладать в коммуникации, но, извините, я думаю, что у всего должны быть свои пределы.

К нам на предприятие явился языковой инспектор, был составлен протокол, высказано предупреждение и наложено предписание убрать следующие надписи:

на дверях PUSH и PULL
на окнах MERRY CHRISTMAS!

В качестве бонуса пришлось выслушать комментарий, что конкретная персона каждый день ходит по улице и видит все, что происходит. Ну совсем как в детстве, когда папа или мама запрещая что-то грозит пальцем: ну, ну, ну… — не делай глупостей, я все равно все узнаю.

Надписи PUSH и PULL продержались незамеченными три года, пока их наконец нашли. Своим зарубежным друзьям и коллегам я всегда рассказывала, как это хорошо, что мы представители маленького народа, и знаем еще как минимум один, а то и два-три иностранных языка. А вот с этими двумя словами и Merry Christmas, видимо, есть проблемы.

На мой взгляд, не стоит подходить ко всем нормам, которые когда-либо были написаны, настолько буквально. Инспекторы, вам известно, что значит "гибкость"?

Если бы я хотела поприветствовать туристов в Риге, то написала бы на окнах ресторана "Привет!" на разных языках — ну, на 30 к примеру. Выглядело бы это ужасно, потому что на 51% площади витрины занимала бы надпись LABDIEN! на латышском и на оставшихся 49% мне нудно было бы расположить все остальные приветствия.

На мой взгляд, это абсурдно.

В Эстонии по желанию MERRY CHRISTMAS! в витрине радовались как иностранцы, так и местные посетители ресторана, а надписи PUSH и PULL стоят до сих пор.

Вы спросите, может, эстонцам безразличен свой язык и нет Службы госязыка? А вот и нет.

От этой службы в Эстонии я получила письмо с указанием о несоблюдении одной нормы. Связавшись с ними по телефону, я пояснила специфику, и мы договорились о компромиссе, затем произвели дополнения, сфотографировали результат и в электронном виде послали службе картинку, которая подтвердила, что мы выполнили то, о чем договорились.

Do You speak English?

Если уж говорю о языке, продолжу в немного другом аспекте. Поскольку я не говорю на эстонском, все государственные учреждения в этой стране общаются со мной на английском или русском. Учреждений этих было достаточно для того, чтобы убедиться в языковых навыках чиновников и ощущения, что вполне нормально коммуницировать на каком-то другом языке помимо эстонского. Не создалось никакого барьера, не возникло необходимости использовать услуги переводчика для общения.

Само самой разумеется, что в Латвии с чиновниками я коммуницировала на латышском. Интересно узнать, как обстоят дела с иностранцами.

Готов? Всегда готов!

Вопрос о способах коммуникации можно отнести к риторическим. Почему в Эстонии 99% общения происходит в электронном виде? Если необходима встреча, устанавливается время встречи, ее причина и сообщается, какие нужно подготовить документы.

Почему в Латвии в 99% случаев, когда чиновники хотят встретиться, контролировать, проверять, они являются и нужно быть готовым незамедлительно отвечать на вопросы, показывать документы, отменять все запланированные ранее дела и т.д.?

Подобная практика мне всегда казалось странной. Ну на самом деле, неужели латвийских предпринимателей считают настолько глупыми, ленивыми, неопрятными и еще не знаю какими, готовыми работать по стандарту только в момент проверки?

Ответьте мне, пожалуйста, какой-нибудь представитель государственного сектора, что бы существенно изменилось, если бы власти объявляли о своем визите заранее, за 3 или 5 рабочих дней?

Я отвечу вам как предприниматель, что бы изменилось для меня. Я бы запланировала ваш визит, чтобы попытаться присутствовать лично и без спешки подготовить документацию, которую вы хотите видеть или проверить. И такие встречи были бы гораздо более продуктивными, конструктивными и занимали бы меньше времени.

Сейчас же мы находимся в неравных позициях. Чиновники знают о том, что встречаются с нами, ведь это они приходят к нам. Мы же узнаем об этом только тогда, когда они уже стоят у двери, а мы об этой встрече и не подозревали. Ну совсем как в советское время у пионеров, которые должны были быть всегда готовы. Вот так же и с нами.

Есть ли у тебя хранилище фискальных чеков?

Впервые с теорией вероятности отсутствия фискальных чеков я столкнулась перед открытием ресторана в Латвии. Кассовую систему мы приобрели у европейской компании, которая разработала специальную систему для ресторанов. Долгое время мы не могли объяснить им, что такое фискальный чек. Я тогда еще очень удивилась — как такое вообще возможно? Ставят системы в разных странах и ничего не знают о фискальном чеке?

Во второй раз я на мгновение онемела, когда пыталась объяснить эстонцам, что они чего-то не понимают. Оказалось, не понимаю я. В Эстонии фискальных чеков не существует.

Мне не нужно хранить гигантские горы бумаг, чтобы в определенный момент доказать Службе госдоходов, что я не вор. В Эстонии же доверяют тому, какой оборот компания представляет ежемесячно. Достаточно учета оборота в простом формате.

В Латвии такое хранилище фискальных чеков у меня есть. Не говоря уже о том, что документы надо хранить по 5-10 лет. Кстати, чтобы хранить все эти документы, необходимо отдельное помещение. За свои средства, конечно же.

Мы и вы

Поговорим о Службе госдоходов. (Немного иронии — такого большого здания и автопарка в Эстонии нет ни в одном месте, даже аэропорт — и тот меньше).

Сравним. В 2014 году в СГД в Латвии работали примерно 4100 сотрудников. В Эстонии в Налогово-таможенном департаменте 1 марта 2013 было 1545 работников.

Было бы интересно сравнить число предприятий, работающих в обоих государствах, уплаченные налоги и прочие показатели, которые позволили бы нам сделать выводы или сравнить эффективность деятельности соседствующих стран в этом секторе.

В Эстонии компанию обслуживает бухгалтер с 20-летним опытом работы, то же самое в Латвии. Помимо нашего предприятия они обслуживают и компании, работающие в прочих сферах, так что общая картина вполне реальна.

За эти 20 лет на обслуживаемые эстонским бухгалтером предприятия представители СГД явились 1 (ОДИН) раз. И поверьте мне, дело тут не в лени — просто система работает по-другому.

Вся коммуникация осуществляется в электронном виде, документы, необходимые проверки, тоже отправляются по электронной почте. Происходит сотрудничество, а не непрерывный контроль путем перехода от одной компании к другой, что требует огромное количество лишнего времени и, следовательно, ресурсов.

Вкратце о том, каким был наш последний контакт со Службой госдоходов в Латвии. На предприятие заявились двое чиновников, потребовали показать целую кипу документов, в том числе фискальные чеки, которые сравнивались с чеками контрольных закупок, которые собирались на протяжении долгого времени.

Фотографировали графики работы, потому что именно тут должны быть задействованы нелегальные сотрудники, или на рабочем месте должен находиться кто-то кого в графике нет или черт его знает, кто.

Проводились опросы сотрудников — какая зарплата, как платят, как долго работаете. Дорогое государство, вы никогда не думали, что такими действиями вы опускаете меня как руководителя предприятия в глазах моих работников?

В итоге, после представления на предприятии я была вызвана в Службу госдоходов в определенное время. Никто из чиновников-контролеров никогда не думал, что это чиновники должны адаптироваться к возможностям предпринимателя, а не наоборот?

Чтобы взять с собой все документы, которые затребовала СГД, необходимо брать с собой как минимум одного сильного мужчину, который может донести их до указанного места. Во время встречи на протяжении примерно часа входящие накладные сравнивались с графиком работы — подписывало ли накладную лицо, которое в тот момент указано в графике и числится ли оно работником предприятия. (Добавлю, что в Эстонии подписи на накладных и графики работы считаются документами внутренней коммуникации предприятия).

Если кому интересно, как я чувствовала себя на протяжении этого часа — отвечу одним словом. УНИЖЕННОЙ. Излишне добавлять, что не нашли ничего, потому что в латвийском предприятии мы тратим огромное количество времени на то, чтобы соблюдать все эти абсурдные требования. УНИЖЕННОЙ потому, что мне не доверяют, ковыряются, ищут, позволяют себе высказывать комментарии, которые мне сложно повторить и прокомментировать.

Вы, наверное, помните это ощущение в школе, когда сидите в классе, где стоит гробовая тишина, и все боятся быть вызванными к доске из-за неловкого движения. Перед классом за столом сидит недовольная учительница, проверяет тетради с только что исправленными контрольными и бросает какие-то комментарии или шуточки. Там — в СГД — у меня возникло такое же ощущение. Воспоминания о школе.

Об СГД сейчас можно было бы писать и писать, говорить и говорить. Конечно, помимо мелочей есть еще БОЛЬШИЕ ВОПРОСЫ.

Ну как там может быть, что те, кто попавшись на миллионах, где и доказательства собраны, продолжают работать… В таком случае разве это нельзя назвать одурачиванием рынка?

Или эти миллионные должники, которым позволяют продолжать работать, равноценны тем, кто делает все возможное, чтобы уплатить налоги? И такая вот наша система. Мне она до конца не понятна.

Почему они хотят знать все?

Целый ряд документов, которые у нас потребовали предъявить вообще и предъявить на латышском языке в частности, в Эстонии считаются документами внутренней коммуникации. Их не надо предъявлять, и нет требования, что они обязательно должны быть на эстонском языке.

Они должны быть понятны работнику. По большому счету можно использовать любой язык, хоть японский, если работник понимает. Если чиновнику не понятно, он задает конкретный вопрос на интересующую его тему и получает ответ.

В Латвии нам нужно переводить абсолютно всёечтобы чиновник понял, в том числе рецепты и порядок приготовления блюд.

Зачем зарабатывать в Латвии?

В Эстонии нет налога на прибыль. Есть 20-процентный налог, если владельцы компании хотят получать дивиденды. Если прибыль остается на предприятии, она направлена на нужды и развитие компании, налог платить не надо.

Э-…?

Э-подпись — тема однозначно интересная. В Эстонии все хорошо, и все работает во всех секторах. Государство нашло способ как жителям использовать инструмент, в разработку которого были вложены миллионы. Без электронной подписи в Эстонии тебя нет.

Как в Латвии? Миллионы вложены. А выходит пока только ерунда. И так, к сожалению, происходит со многими вещами.

Этот список я могу продолжать долго. Список абсурдных вещей, которые продолжаются, и нет им конца и края.

Когда наконец предприниматели и чиновники в Латвии поменяются местами? Когда государство начнет сотрудничать с предпринимателями? Когда чиновники поймут, что живут за счет налогов, которые мы платим? Мало денег? Меняйте систему, сокращайте чиновничий аппарат, и, пожалуйста, дайте работать!

К сожалению, наше чиновничество само создало ситуацию, когда мы находимся в состоянии войны на два фронта. Это очень ярко демонстрирует ситуация, когда я в последний раз посещала СГД. Когда в указанном кабинете мы (я и администратор предприятия) сели по две стороны стола, сотрудник СГД с удивлением сказал… цитата: "Как же вы расселись? Мы должны быть на одной стороне, вы — на другой!" Ну, что тут еще добавить? Так и живем. Только как долго латвийские чиновники выдержат это издевательство?

Может, государству стоит посчитать, во сколько обходится недоверие латвийским гражданам, жителям и предпринимателям?

Когда сотрудник компании не удовлетворен стилем управления, микроклиматом, окладом, когда он сталкивается с моббингом, эмоциональным террором и тому подобным, он меняет работу, и, как правило, подает на работодателя в суд. Это понятно. Взгляните на страну как бизнес и получите ответы, почему люди покидают Латвию, не хотят возвращаться, почему предприятия переезжают в другие страны, почему в Риге так много машин с иностранными номерами, и прочее и прочее и прочее…

Как-то раз, отправившись из Таллина в Ригу, я была остановлена латвийскими пограничниками. Да, так и так, останавливают машины с иностранными номерами, да, я еду на авто с эстонскими регистрационными знаками. После проверки документов слышу вопрос, который на мгновение ставит меня в тупик. "Почему ездите на машине, зарегистрированной в Эстонии?" Я даже не знаю, можно ли о таком спрашивать, и был ли это формальный вопрос. В голове моментально выстрелил ответ: "Потому что так дешевле". Хорошо, что эту часть ответа я говорить не стала — вряд ли бы меня поняли.

Никто не совершенен, и, скорее всего, законы были придуманы для того, чтобы их нарушать. Жизнь без них, вероятно, будет не столь интересной и ей будет не хватать адреналина, но было бы неплохо, если бы мы могли жить и работать в границах здравого смысла. И я не думаю, что прошу слишком многого.

Я люблю свою землю, и мне очень жаль, что мы рушим то, что у нас все еще осталось. А многого у нас и вовсе больше нет. Пожалуйста, политики, чиновники, все кто на той стороне, одумайтесь!


Запись сделана с помощью m.livejournal.com.


Чем Рязань лучше чем Силиконовая Долина. Взгляд
petrovski77

Очень интересная и адекватная статья, с автором согласен по собственному опыту на 95%


Увидеть Кремниевую Долину и вернуться в Рязань

Основатель концертного сервиса Concertwith.me Виталий Мышляев
С 2004 года я работал в издательстве «Манн, Иванов, Фербер». Потом перешёл вecommerce. Потом была работа в маркетинговом интернет-агентстве. Потом была (и сейчас есть) «ЛидМашина»: ещё один совместный проект с Игорем Манном.

Всё было отлично у человека: хорошо зарабатывал, пользовался популярностью и уважением на рынке, рвал всех заказчиков своими скиллами. Но в какой-то момент подумал: блин, а я уже всё знаю, всё умею, даже книгу написал по интернет-маркетингу, хочу стартап замутить! Короче, я сошел с ума. Надо, думаю, мутить глобальное, амбициозное, на весь мир. И начал искать ниши. Так родилась идея с концертами.

Read more...Collapse )

https://vc.ru/p/mishlaev


Если и валить в б.СССР, то только в Эстонию
petrovski77

Из всех стран б.СССР только Эстония ушла дальше всего от советского прошлого и стала по-настоящему европейского страной , опередив осталых Литву и Латвию.

Очередное доказательство- первый ЛГБТ брак!

Read more...Collapse )

Иммигранты в Швеции
petrovski77

Редактор финского издания Helsingin Sanomat поделилась впечатлениями от посещения шведского Мальмё, города, 40,8% населения которого состоит из иммигрантов. За последний год в нем произошло несколько перестрелок между криминальными группировками, некоторые из которых завершились с жертвами.

Мальмё — опасная для жизни зона боевых действий, где ничем не прикрытый наркобизнес прерывается лишь интенсивным метанием гранат. Такую информацию я получила от финских противников мигрантов, блогеров, интернет-комментаторов и депутатов парламента. Отправляясь в эту раздираемую страданиями зону, я рисковала жизнью, мои дорогие читатели, чтобы передать вам этот репортаж. Даже если он будет моим последним.

Хватит молчать!

Признаю, я испытываю страх, когда еду на своем маленьком арендном автомобиле танке из Копенгагена в сторону ведения боевых действий. Я одета в летнее платье бронежилете и на голове у меня каска. Я еду туда, куда, как говорят, боится ездить даже полиция. Если погибну, то во имя свободной прессы.

Въезжаю в печально известный пригород Кроксбэк. Еду медленно и не осмеливаюсь ступить ногой на улицу. Многоквартирные дома, детские площадки, липовые аллеи и хорошо ухоженные пионы напоминают район Херртониеми Могадишо (столица Сомали. — прим. ред.).

Предполагается, что самые ожесточенные бои проходят на улице Сёрбексгатан. Выходит, я направляюсь прямо в пасть ко льву! Мурашки по коже, сама удивляюсь своей храбрости.

Террористы разрабатывают военные планы, качаясь на качелях, купленных на деньги шведских налогоплательщиков. Maria Pettersson

Улица Сёрбексгатан — примерно 350 метров в длину, вполне приличнаяразбитая взрывами гранат улица, на одной стороне которой припаркованы автомобили броневики. Невольно замечаю, что автопарк новее, чем в Финляндии иммиграция — это задница. На другой стороне улицы чудесный, ухоженный небольшой скверик со скамейками и прудом бедность и смерть.

Вылезаю из машины танка. Едва успеваю закрыть дверь зарядить оружие, как сталкиваюсь с местным. В мою сторону на велосипеде едет примерно шестилетний ребенок террорист с кудряшками, который приветствует меня на шведском противном языке беженцев. Я боюсь вызвать раздражение жестоких местных, поэтому отвечаю ему приветствием произношу: "Je ne suis pas Charlie!".

Шагаю Ползу дальше. В подвале работает небольшой магазин, в котором покупаю мороженое мину. Во дворе многоквартирного домаиграют умирают дети, подростки играют со взрослыми в шахматы и нарды бросают в женщину с не покрытым платком лицом камни. Стены украшены красочными иллюстрациями кровью и осколками гранат.

Maria Pettersson

Переулок Мелленбексгонген — еще более спокойный опасный, зеленый тротуар вселяющая ужас аллея снайперов. Идущие навстречуулыбаются и смотрят в глаза искривляют лицо в кровожадной ухмылке. Мимо меня проезжает девочка террорист, везущая на багажникедевочку террориста поменьше. Та, что поменьше, держит магнитофон, проигрывающий этнопоп угрозы смерти. Я иду по неправильной стороне улицы, и приближающийся сзади пожилой мужчина террорист сигналит велосипедным звонком стреляет из гранатомета.

Возвращаюсь к парковке под перекрестный огонь и замечаю, что мойавтомобиль танк никто не тронул подорвали. Еду дальше Краду новый.

Ни в одной цивилизованной стране тренажерный зал и зал для сквоша не располагаются под одной крышей. Боже, не позволяй мультикультурникам появится на рынке недвижимости в Финляндии. Maria Pettersson

На перекрестке Норрбексгатан вступаю в конфликт с местным. Он приближается справа, и я останавливаюсь. Второй водитель тоже останавливается. Мы смотрим друг на друга. Он показывает мне чтобы я ехала дальше оскорбительные жесты беженцев, и я отвечаю ему тем же. Смотрим друг другу в глаза и начинаем смеяться оскорбляем матерей. В конце концов, я подчиняюсь вежливости мужчины большей пушке.

Норрбексгатан — тоже небольшая улица разбитое бомбами минное поле. Во дворе приятная суббота второе пришествие. ЛюдейТеррористов немного. На углу улицы мужчина продает соседям овощибоевые вертолеты.

Последний этап — улица Холсьёгатан. Во дворах газон превращен в 5-сантиметровый травяной ковер раненые стонут в предсмертной агонии. И в столь жаркий день к клубу игры в сквош бомбоубежищу тянется длинная очередь. С завистью смотрю на мусорные контейнеры ракеты — кажется, что здесь здесь уже давно научились сортировать пластмассувоюют во имя Аллаха. С упоением. Я едва выжила. Некоторые назовут меня сумасшедшей, но репортаж был бы не полон без вторжения в занятый врагом район Русенгорд.

Самый страшный теракт в Русенгорде. Maria Pettersson
Немногие из еще стоящих стен загажены. Скорее всего, это сделали мультикультуралисты, отдыхавшие во время перерыва в оплаченной шведскими налогоплательщиками школе. Maria Pettersson

Ночной Русенгорд похож на Оулункюла Алеппо (один из крупнейших городов в Сирии, всерьез пострадавших от боевых действий. — прим. ред.). Из окон еще виден свет от ламп стреляют, но в целом все тихо и спокойно. Еще открыт небольшой магазинчик, возле которого шастает пара подростков террористов. Они бросают баскетбольный мяч ручные гранаты. У киоска Falafel наркодилера сейчас нет покупателей, но, может быть, они появятся позднее, когда идущим из торгового центрабара штаб-квартиры террористов что-нибудь понадобиться.

Итак, печально известный торговый центр штаб-квартира террористов Русенгорд. Дрожа от страха, вылезаю из машины танка. Ни души. ЛюдиТеррористы спят злоупотребляют социальной помощью. И тут я вижу это. Самый страшный из актов террора — перевернутую тележку.

Белокожие в панике бегут Maria Pettersson

Я знала, что во время своей поездки столкнусь с ужасами, но это уже чересчур. Хочется по-маленькому. Больше не могу. Надо ехать домой. Наконец-то, теперь я увидела, что происходит в Мальмё. Банды уголовников год напролет стреляли и кидались гранатами (За календарный год в Мальмё действительно произошло несколько перестрелок, в том числе и с жертвами. Один из последних инцидентов произошел 9 июня. — прим. ред.). Погибли люди — и это ужасно.

Но является ли Мальмё опасной зоной ведения боевых действий? В действительности нет. Да, несомненно.


Дауншифтинг - капут?
petrovski77

Неустойчивый рубль заставил изменить свои планы многих сограждан, планировавших недорого перезимовать в теплых странах. Если прошлой зимой, сдавая квартиру, например, за 35 тысяч рублей, они выручали почти 1000 долларов, то теперь – чуть более 500 долларов. Разница для жизни в Индии, Таиланде, Камбодже, Вьетнаме — значительная, говорят сами зимовщики (разновидность дауншифтеров – людей, решающих жить ради себя, а не ради карьеры, имеющая источником средств к существованию деньги от сдачи в аренду своего жилья в крупных городах).


down

Как пишут пользователи русскоязычного форума Камбоджи, уже сейчас многим приходится искать местную подработку: «Паразитировать за счет аренды квартиры уже не получается. Обучаю русскому, на рис хватает», – пишет пользователь Маргарита. На индийском форуме предлагают задуматься о вегетарианстве: «С учетом хорошей экономии, или ты только овощеед, или ты тратишь около 1500 в день. А с сегодняшним курсом доллара, подумайте, тут становится очень дорого жить».

Надо сказать, что сдача квартиры и существование за этот счет у моря под солнцем не единственный вариант жизнеустройства. Немалая часть тех, кто уезжал в теплые края, жили за счет возможности работать на удаленке.

Read more...Collapse )

http://www.fontanka.ru/2014/12/19/163/


Австралия и нелегальная имминрация
petrovski77
Суко, это пять....

https://www.youtube.com/watch?v=BypuBsE_Eq8

Самая большая волна эмиграции в Израиль с 1991 года
petrovski77

Стоит ли ожидать очередной волны репатриации российских евреев, собираются ли уезжать из России обладатели израильских паспортов и на что те и другие могут рассчитывать на исторической родине — с такими вопросами корреспондентJewish.ru обратился к русскоязычным израильтянам, много лет живущим и работающим в Москве.


— Чувствуются ли в московской еврейской среде эмигрантские настроения?

Олег Ульянский, интернет-предприниматель; приехал в Израиль в 1990 году, в Москве 12 лет: «Эмигрантские настроения вообще чувствуются в среде активных москвичей, независимо от их происхождения. Вопрос “пора валить?” звучит все чаще и чаще. Но если раньше многие только рассматривали теоретическую возможность переезда куда-нибудь, то сейчас этот интерес становится практическим. Люди интересуются покупкой жилья, возможностями работы, устройства детей в учебные заведения».

Михаил Гуревич, директор компании; приехал в Израиль в 1991 году, в Москве более 10 лет:«Такие настроения существуют не первый день и не первый год. Они перманентно то усиливаются, то ослабевают. В последние полгода разговоры на эту тему, безусловно, активизировались. Некоторые знакомые уже приступили к процессу алии, другие активно прорабатывают этот вопрос. При этом многое зависит от их возраста и социального статуса: чем выше статус, тем разговоры активнее, но реализация сложнее».

Александр Елин, литератор; приехал в Израиль в 1990 году, в России 13 лет: «Эмигрантские настроения чувствуются, но Израиль в этом плане рассматривается мало. Причина — негде работать по специальности, да и жить там дорого».

Евгений Кербель, специалист
HR; приехал в Израиль в 1994 году, в Москве 9 лет: «Нет, не чувствуются, и никаких действительно серьезных разговоров о грядущей эмиграции нет».

Михаил Сафран, предприниматель; приехал в Израиль в 1990 году, в Москве 10 лет: «Да, чувствуются. Многие думают как минимум о получении дополнительного паспорта».

Арсен Даниэль, художник; приехал в Израиль в 1990 году, в Москве 5 лет: «Конечно, в стройном ряду снова модного
надо валить” слышны и еврейские голоса. В целом тех, кто об этом говорит, намного больше, чем тех, кто реально бросается в посольства. В московской еврейской среде есть две субкультуры: “околосинагогальная”, где царит хабадная эстетика во всем, включая и отношение к Израилю, и “израильтянская”, составленная из людей с синими паспортами. И если первая населена во многом людьми, “очень любящими евреев”, но часто не имеющими никаких прав на репатриацию, то вторая прекрасно понимает свои возможности и шансы. Соответственно, произраильский фан-клуб гораздо активнее озаботился поиском бабушкиных метрик, в то время какпост-израильтяне” грустно листают скудные страницы израильских хедхантерских сайтов. И те и другие понимают, что на чемоданы сядут, только когда станет совсем плохо, и всё больше понимают, что это случится скоро. Одновременно с невеселыми пересудами о неизбежном окончании dolce vita в России звучат еще более печальные рассуждения о дороговизне и безрадостности жизни в Израиле».

Владимир, директор российско-израильской компании; приехал в Израиль в 1991 году, в Москве 10 лет: «В моем кругу общения происходящее сейчас в России вызывает антагонизм, создает внутреннее напряжение. Идут разговоры о возврате к СССР, а значит, мы все скоро встретимся в Иерусалиме. Хотя совершенно ясно, что большая часть российского общества относится к происходящему положительно. Пока это несерьезные разговоры, все на уровне выжидания, но если будет серьезное ухудшение ситуации, придет время для серьезных решений».

Инна Лунева, журналист, телеведущая; приехала в Израиль в 2001 году, в Москве 6 лет:«Сейчас такие настроения чувствуются больше, чем когда-либо за последние годы. Те, кто когда-то гипотетически рассуждал о возможности отъезда, сегодня начали предпринимать конкретные действия. Это не просто разговоры. Многие уже стоят в очереди в израильское посольство на собеседование. Если повезет, их примут через два месяца. По некоторым данным, запись в посольство сейчас ведется уже на октябрь».


— Кто именно поговаривает об отъезде в Израиль? Что это за люди?

Олег Ульянский: «Прежде всего те, у кого уже есть израильское гражданство. И те, кто ищет возможность работать на две страны».

Михаил Гуревич: «Наверное, все могут судить только по своим знакомым. По моим наблюдениям, это москвичи в возрасте 30+, обычно семейные пары с детьми или одинокие матери».

Евгений Кербель: «В моем кругу практически никто, за редким исключением, об отъезде не говорит».

Михаил Сафран: «Люди, которые ранее только формально были евреями, люди среднего и ниже достатка. Предполагаю, что те, у кого был более высокий доход, о себе уже давно позаботились».

Арсен Даниэль: «Как ни странно, об этом говорят не только традиционно слабые и обездоленные. Дети “ни за что не уеду”-интегрированных евреев, переживших 90-е и убедившихся в правильности не-отъезда, дети всяческих главврачей и заведующих кафедрами. Все эти люди уже дожили до пенсии, так и не накопив на безбедную старость и лечение, и их потомки здраво оценивают шансы на соцобеспеченное прозябание в израильской “провинции” как альтернативу грядущему бардаку и безденежью».

Владимир: «В основном это средний класс, который как-то связан с Израилем, а также те, кто приехал из Израиля в Россию на работу. Возраст — в районе 40 лет и старше».

Инна Лунева: «Говорят об отъезде люди от 35 до 60 лет, с высшим образованием, с колоссальным опытом работы, профессионалы, достаточно обеспеченные — московский средний класс. Люди, которые, как правило, уже не один раз в качестве туристов побывали в Израиле.
У кого-то там друзья, одноклассники, родственники, дети. Есть и такие, кто хочет уехать ради детей”».


— Если Израиль является лишь одним из возможных вариантов эмиграции, какие аргументы «за» и «против» звучат?

Олег Ульянский:
«Возможность устроиться на работу и получать доход, сравнимый с текущим московским, — главное препятствие для переезда. Это же и главный аргумент в его пользу».

Михаил Гуревич: «Главный плюс Израиля в том, что, в отличие от США, он позволяет сохранить связь с Россией, как с точки зрения расстояния, так и в бизнес-вопросах. Кроме того, большинство московских евреев уже бывали в Израиле и могут оценить уровень развития страны и ее перспективы, а с этой точки зрения Израиль становится с каждым годом все более привлекательным. По моим ощущениям, в разговорах об эмиграции Израиль входит в
большую тройку”, наряду с США и Великобританией, которой отдает предпочтение наиболее обеспеченная часть желающих уехать из России».

Евгений Кербель: «Аргументы
“за” — возвращение на историческую родину, лояльность к иммигрантам».

Михаил Сафран: «На мой взгляд, речь все еще идет лишь о возможности уехать, а не о самом переезде».

Арсен Даниэль: «Как обычно, для обустроенного москвича, Израиль — место милое, но с Москвой не сравнимое.
Нечто вроде Алушты. Главная формула счастливого отъезда: фиксированный источник денежных поступлений здесь — спокойное безделье там. Крайне редко люди готовятся к профессиональной реализации в Израиле. Гораздо больше внимания уделяется налаживанию отношений с раввинами московских синагог, что позиционируется как залог ускоренного проникновения в израильское общество. Появилась мода на изучение иврита. При этом общий скепсис в отношении Израиля как довольно скучного местечка с убогими ресторанами и дорогим жильем — главная нота всех обсуждений. То есть, как всегда, едут не туда, а отсюда».

Владимир: «Серьезно это не обсуждается. Но даже для израильских граждан Израиль не единственная опция. Нужно понимать, что за годы жизни в России эти люди построили карьеру, создали свой бизнес, обеспечили свои семьи определенным доходом. Перенести это в другое место без потерь невозможно».

Инна Лунева: «
За” — медицина, гражданство, свобода передвижения по миру, относительно спокойная жизнь с отличным от Москвы темпоритмом».


— Что стоит ожидать представителям московского среднего класса, уезжающим в Израиль?

Олег Ульянский: «Сегодня ситуация совершенно иная по сравнению с той, что была в начале 90-х. Все потенциальные эмигранты не раз бывали в Израиле, у всех есть здесь друзья и родственники, у кого-то уже куплена недвижимость, налажены деловые связи.
Большинство говорит по-английски.Люди вполне адекватно могут оценить свои перспективы в Израиле и сравнить их с перспективами в других странах».

Александр Елин: «Тем, кто все же решится на репатриацию, стоит ожидать сильного снижения уровня жизни. Найти себя в Израиле смогут лишь те, кто имеет хорошую международную техническую специальность. Гуманитариям там крышка».

Михаил Гуревич: «Все очень зависит от внутреннего настроя. Если человек полностью не осознает все сложности процесса репатриации, ему придется непросто».

Евгений Кербель: «Если речь идет о профессионалах в какой-либо востребованной области, то перспектива есть. С точки зрения открытия своего небольшого бизнеса перспектив намного меньше».

Михаил Сафран: «Нужно готовить себя к жизни свободной, без оглядки на то, что сказали, кому-то сделали и так далее. Но быть готовыми на два-три года к откату на 15 лет назад по статусу и ощущению контроля над своей жизнью. Деньгами, скорее всего, будут обеспечены, но вливаться в общество будут постепенно».


— Смогут ли эти люди найти себя в Израиле?

Олег Ульянский: «Если не смогут, то не приедут. Сегодняшняя эмиграция уезжает за лучшим качеством жизни, за лучшей общественной атмосферой и за лучшими перспективами для своих детей.
При этом их сегодняшнее качество жизни и перспективы довольно неплохие. Так что в ущерб себе мало кто приедет».

Михаил Гуревич: «Большинство обсуждающих репатриацию не едет с пустыми руками: они способны уже сегодня обеспечить себя в Израиле местом проживания и каким-то запасом на первое время жизни в стране. Дальнейшее зависит от их готовности идти на компромиссы и желания интегрироваться».

Евгений Кербель: «Израиль — маленькая страна, у моих друзей-израильтян, возвращающихся в Израиль после проектов в России, появляется ощущение низкого потолка и отсутствия перспектив».

Арсен Даниэль: «В принципе, в случае повторного массового исхода в Израиле опять образуется
большая русская алия”, с обновленной, замкнутой на себя инфраструктурой — и работу найдет масса специалистов, обслуживающих “русскую” эмиграцию. Оживут русские медиа и реклама, задышит новым воздухом розница и туризм. Разумеется, никуда не делся список востребованных специалистов — резко поднимутся врачи и программисты. Несколько печальнее придется деятелям культуры, всяческим киношникам и театральным критикам. Ну и, разумеется, очень плохо станет классу “выше среднего”, гурманам и снобам из ресторана “Пушкин”. Эти люди, скорее всего, уедут жить в Нетанию, где, глядя на махровое гетто прошлого заезда, будут извергать волны презрения к убожеству и уездности страны, заседая в русских ресторанах и увязая 18-сантиметровыми шпильками в мягком асфальте. В любом случае все они окажутся в Израиле, только если в России действительно разразится кризис и разруха. Только тогда можно будет говорить о некой системной конструкции “русской алииXXI века”. Единичные же репатрианты сегодняшнего дня — люди, как правило, мотивированные и готовые к усилиям. Как это и было в последние 20 лет».

Владимир: «Да, это люди с богатым опытом управления, будь то собственный бизнес или работа на высокой должности в какой-либо корпорации. Плюс они знакомы с израильскими реалиями и умеют ориентироваться в бизнес-среде Восточной Европы».

Инна Лунева: «Если они смогут полюбить страну, влюбиться в Израиль и не требовать сразу положения в обществе, карьерного и социального роста, высоких доходов, если они готовы начать все с чистого листа, невзирая на свои прошлые заслуги, должности и звания, готовы учиться и работать, жить и “дышать” вместе с этой страной, тогда да, они смогут найти себя в Израиле и не разочароваться в нем».



Более трети работающих в Москве израильтян, к которым корреспондент Jewish.ruобратился с вопросами о возможном отъезде из России, отказались от участия в опросе, сославшись на то, что в сложившейся сегодня в России общественно-политической обстановке подобная публикация с упоминанием их имен может им навредить.


Материал подготовил Семен Довжик http://www.jewish.ru/theme/cis/2014/06/news994325032.php


Взгляд на Германию
petrovski77


Взгляд на Германию уехавшего в 1991 году

Некоторые вещи спорные, но в целом достаточно правдиво

Из журнала СНОБ


Игорь Гордон, 48 лет, магазин автозапчастей и автосервис

Кельн, Германия

СВ каком году вы уехали?

В 91-м. Я уехал, когда был путч в Москве. Танки ездили по городу.

СВы уехали после путча?

Я 25-го уехал. 19-го был путч, а 25-го я уехал.

СВы целенаправленно выбрали Германию?

Это было спонтанное решение, хотелось куда-то убежать уже поскорее. В Америку у меня не получилось, но подвернулся товарищ, который позвал меня в Германию, и я за один день собрал вещи и с сумочкой уехал. Никого и ничего здесь не было, и это только по молодости можно было сделать, когда тебе 25 лет. Сейчас я, конечно, на это с каким-то ужасом смотрю и думаю: как я на все это решился, бросил все в один день и уехал от хорошей в принципе жизни.

СКем вы работали в Москве?

У нас была первая в Советском Союзе частная парикмахерская. В 87-м году, когда вышел закон о предпринимательской деятельности, мы пришли в исполком и без копейки взяток были приняты на ура. И через две недели у нас было помещение, за которое мы платили, по-моему, 40 рублей в месяц. Оно было прямо рядом с валютным магазином «Березка». В общем, мы все это бросили, получили как-то чудом в один день визу через знакомства, уже не помню какие — я товарищу отдал вечером паспорт, утром мы встретились в аэропорту, он отдал мой паспорт с визой, и мы улетели.

СВы прилетели в Германию, и что там?

В Берлине были лагеря для беженцев. И можно было просто прийти и сказать, что в России путч, и на этом основании можно было остаться.

СЭто было тяжелое время? Вот эти первые дни в лагере для беженцев?

Первые дни мы еще не знали ничего, не понимали. Мы с деньгами сидели там, в этом лагере, выпивали, веселились. И эти первые месяц-два были наиболее легкими как раз. Ну, а потом началось приземление. Самая страшная проблема — это, конечно, был язык. Когда в школе учили язык в Советском Союзе, у нас был выбор: английский или немецкий. Мама мне говорит: «Ну немецкий тебе точно не пригодится, поэтому иди учи английский». Не знаю, сглазила, может быть. Были курсы какие-то для изучения языка, я полгода походил и бросил.

Сейчас для того, чтобы переехать, ты должен доказать, что не будешь просить помощи у государства при переезде, что ты знаешь язык, что тебе есть где жить и что у тебя есть работа. Массу каких-то там бумажек надо предъявить. А тогда мы приехали, на нас смотрели как на какую-то диковинку, нас так спрашивали: «Поляки?» Мы говорили: «Нет, русские». — «Ой, ру-у-уские». Мы были какой-то диковиной вообще, как будто первого живого русского увидели.

СЧто было после лагеря для беженцев?

У нас была знакомая в Кельне. В это время было очень тяжело снять квартиру на западе Германии, потому что несколько миллионов человек переехало как раз в 91-м году, т. е. два года после объединения Германии, хлынул огромный поток людей с востока. Трудно было не только снять квартиру, но и устроиться на работу. И мы приехали сюда, и нас сразу взяли на работу парикмахерами.

Я проработал три месяца, плюнул и начал заниматься потихоньку каким-то бизнесом.

Не то чтобы я от хорошего решил сделать себе еще лучше и пошел в бизнес. Просто я понял, что прожить нельзя на каком-то хоть уровне, будучи парикмахером в Германии. Это как дворник примерно. У меня была зарплата около полутора тысяч марок. 600 марок на квартиру, 300-500 марок на питание, а на все остальное — нет. А мне 25 лет. Знаете, когда я получал зарплату, у меня уже через три дня денег не было.

СА чем начали заниматься?

Мы начали заниматься самым простым — машинами. Сюда стали приезжать люди из России за машинами. И вот мы купили машину за 500 марок, помыли, продали за 800. Как в этом анекдоте про яблоки. А потом открыли предприятие. У нас магазин автозапчастей и автосервис.

СЧто с оформлением, с налогами?

Оформление происходит за пять минут, платите 20 марок (евро) и становитесь обладателем фирмы.

В Германии есть упрощенная система подачи документов, если у тебя оборот не выше 25 тысяч евро в год. Здесь есть такое понятие, как налоговый советник. От определенного оборота — больше 25 тысяч евро — ты имеешь право подавать в финансовые органы бумаги только через этого налогового советника. Это не от государства, это частный предприниматель, закончивший финансовый институт.

СИ налоговый советник помогает разбираться с налоговыми отчислениями?

Налоговые преступления, как в любой стране, в Германии совершаются. И президент Баварии у нас сейчас отправился за решетку, получил четыре года за неуплату налогов, хотя он здесь является национальным героем. Так вот, налоговый советник может давать советы. Допустим, у меня в конце года на счетах скапливается большой остаток, и он мне может сказать, что существуют официальные способы этот остаток сделать неналогооблагаемой суммой.

СКак быстро вы во всем разобрались?

Мы приехали из Советского Союза, где мы никогда ни за что не платили. И я не понимал, что надо платить какие-то страховки, или как можно за свет платить такие сумасшедшие деньги, все пытался какими-то путями это обойти. Я был человек до костей советский, выросший там, отравленный этими «соображалками» нашими.

СНаши соотечественники, которые приезжают сейчас, отличаются от вас того времени?

Конечно, отличаются. Они стали законы соблюдать, стали понимать, что можно делать, а что нельзя. В 91-м году мы этого не понимали, потому что в стране никаких законов не было вообще. Я смотрю сейчас на россиян, они во многом продвинутее нас — здесь живущих русских.

СВернемся к вашему магазину.  Просто, наверное, было перестроиться с продажи машин на продажу запчастей?

Нет, не просто. Я человек вообще-то некоммерческий. Я не вдохновенный продавец. И в Германии есть большая сложность. Когда достигаешь какого-то высокого уровня заработка, у тебя уже начинают столько отнимать, что больше и смысла зарабатывать нет. В Германии тебе много заработать не дадут.

СВы снимаете помещение или купили? Кредит под это можно получить? Или надо иметь деньги и все покупать?

Ну, кредит никто никому не даст без залога. Если ты покупаешь коммерческую недвижимость, гостиницу, например, нужно не меньше 60% своих денег вложить.

Есть, конечно, какие-то программы поддержки предпринимательства, бывают люди пронырливые, находят что-то. Но мы двадцать лет уже работаем и ни разу ничего не получали. Пришли в банк, но там такую кучу бумаг надо заполнять, что мы просто не стали.

Лучше всего помещение, конечно, купить. Мой товарищ купил здание, и мы у него здесь снимаем: за 1000 метров платим 4000 евро. Это, конечно, сильно отличается от Москвы. И в Берлине тоже цены очень доступные. Квадратный метр в центре может стоить 10-20 евро за метр.

СКакие особенности жизни в Германии в плане быта?

Из всех европейцев немцы самые приличные люди, самые добрые, хорошие, отзывчивые. Но очень традиционные и строгие в быту. Вот история сумасшедшая, я думал сначала, что это шутка. Мы снимали квартиру в элитном районе. Приехала очень богатая пара, они купили квартиру в нашем богатом доме, и на собрании жильцов супруга сказала: у нас черепаха. А пожилая женщина типа нашей старшей по подъезду говорит: «Нет, черепаха не въезжает, она может погрызть нам газон». И не пустили черепаху в дом.

И еще один случай, только уже намного серьезней. Если зарплата у тебя 2000 евро, а живешь ты на 3000, например, по объему кредитов, то к тебе постепенно возникнут вопросы.

Как в России не получится. Спустя какое-то время обязательно накроют. У меня товарищ купил здесь дом, перевел себе деньги из России, были «черные» деньги, и вот теперь все, нет у него дома. Приехали, посчитали, что дом стоит 450 тысяч евро, и сказали: «Заплати нам 200 тысяч» и все. И потом ходи и доказывай. Не принимается никаких объяснений, ничего. Здесь сначала заберут деньги. Кельн поднялся на том, что раньше здесь была таможня, они за века это усовершенствовали.

Если люди только что приехали и будут переводить деньги из офшоров, с них здесь совершенно спокойно могут потребовать налоговые декларации из России — откуда деньги.

Вплоть до таких случаев: друзья хотели купить машину у дилера «Мерседеса» и деньги переводят откуда-то с Виргинских островов или с Кипра, счет не принадлежит покупателю. «Мерседес» говорит: «Мы не будем продавать вам» — и отправляет деньги обратно.

СВ Германию нужно ехать работать или сразу в бизнес?

На работу никто здесь не возьмет, потому что никакие наши дипломы здесь не действуют. Нужно поступить в университет и заново отучиться. Самое главное — язык. Это полдела.


?

Log in